The Travels of Marco Polo — Volume 2

“We go naked because we want nothing of this world; for we came into the world naked and unclothed. As for not being ashamed to show our members, the fact is that we do no sin with them and therefore have no more shame in them than you have when you show your hand or face or the other parts of your body that do not lead you into carnal sin; whereas you use your members to commit sin and lechery, and so you cover them up and are ashamed of them. But we are no more ashamed of showing them than we are of showing our fingers, because we do not sin with them.””

— Marco Polo

“You will hear it for yourself, and it will surely fill you with wonder.””

— Marco Polo

“The personal appearance of the Great Kaan, Lord of Lords, whose name is Cublay, is such as I shall now tell you.””

— Marco Polo

“The inhabitants are all Idolaters. And I may as well remind you again [implied sigh?] that all the people of Cathay are Idolaters.””

— Marco Polo

“Moreover, no public woman resides inside the city, but all such abide outside in the suburbs. And 'tis wonderful what a vast number of these are for the foreigners; ...””

— Marco Polo

“If it be questioned how the population of the country can supply sufficient numbers of these duties, and by what means they can be supported, we may answer, that all the idolaters, and likewise the Saracens, keep six, eight, or ten women, according to their circumstances, by whom they have a prodigious number of children. Some of them have as many as thirty sons capable of following their fathers in arms; whereas with us a man has only one wife, and even although she should prove barren, he is obliged to pass his life with her, and is by that means deprived of the chance of raising a family. Hence it is that our population is so much inferior to theirs.””

— Marco Polo

“Есть у них чудной обычай, забыл о нем записать. Если у двух людей помрут, у одного сын лет четырех или около того, а у другого дочь, они их женят; мертвую девку дают в жены мертвому парню, потом пишут уговор и сжигают его, а когда дым поднимется на воздух, говорят, что уговор понесло на тот свет, к их детям, чтобы те почитали друг друга за мужа и жену. Играют свадьбу, разбросают еду там и сям и говорят, что это детям на тот свет. Делают вот еще что: нарисуют на бумаге на себя похожих людей, коней, ткани, бизанты, сбрую, а потом все это сжигают и говорят – все, что рисовали и сожгли, будет у их детей на том свете. А как кончат все это, почитают себя за родных и родство блюдут так же, как бы их дети были живы.Есть у них вот еще какой обычай: и царь, и его князья, да и все люди сидят на земле; а спросишь их, почему они не сядут попочетнее, отвечают они, что на земле сидеть всего почетнее: из земли мы вышли, туда вернемся; слишком много почтить землю никто не может, и никто не смеет ее презирать. Новорожденных раз в неделю мажут здесь сезамовым маслом, чтобы они чернели; они и родятся черными, но чем чернее человек, тем красивее он почитается. Своих богов и идолов они изображают и рисуют черными, чертей белыми, как снег. Бог, говорят они, и все его святые черны; это про своего бога и про своих святых они говорят; а черти, говорят, белы; поэтому и рисуют их такими, как вы слышали. Идолов, скажу вам еще, они также изображают черными."Наги мы, потому что ничего в мире не вожделеем; родились мы на свет без одежды, нагими. Не сознаем за собою плотского греха, а потому не стыдимся своей наготы, так точно, как вы не стыдитесь выставлять своей руки или своего лица. Вы прикрываете свою наготу и стыдитесь, потому что сознаете свой плотский грех".Так они отвечают тем, кто их спрашивает, отчего они не стыдятся ходить нагишом.””

— Marco Polo

“come from far-off Mongolia.””

— Marco Polo